Письмо Б-гу или еврейские «Иовы»

Шаббат шалом! Доброе время суток!

Сегодня хотел бы поделиться письмом которое я прочитал некоторое время назад. Оно было опубликовано в статье в одной из испанских газет несколько лет назад. Надеюсь,что прочитав его, вы глубже поймете и прочувствуете сердце евреев по настоящему верящих в Бога Авраама, Исаака, Яакова. На головах которых, в соответствии с Божим провиденьем, пока что, по прежнему, лежит покрывало Моисеево, которое в свое время будет снято пришедшим Мессией. Читая письмо, я несколько раз останавливался сдерживая слезы, понимая реальность всех происшедших событий и понимая, что только глубоко доверяющий Богу человек мог написать подобное. И я хотел бы попросить вас после прочтения поделиться своими мыслями и переживаниями. Надеюсь, что это письмо поможет вам еще глубже молиться об Израиле и Его народе.

Письмо Б-гу или еврейские «Иовы»

В одном из домов Варшавского гетто, рядом с грудой камней и человеческими останками, в бутылке из-под керосина было найдено письмо. Оно было написано евреем в последние часы его жизни в охваченном пламенем гетто: Варшава,23 Нисан 5703 Я, Йоссель Раковер из Тернополя, потомок святых и праведных предков, пишу эти строки, когда Варшавское гетто горит. Дом, в котором я пишу, является одним из последних домов, ещё не охваченных пламенем. Уже несколько часов ведётся страшный артиллерийский обстрел гетто, и стены вокруг меня рушатся, как спичечные коробки. Пройдёт ещё немного времени, и дом,в котором я нахожусь, подобно другим домам гетто, станет могилой для его обитателей. Мне сорок лет, и когда я оглядываюсь на прожитые годы, я могу с уверенностью сказать — если человеку позволено быть уверенным в себе, — что я прожил честную жизнь. После всего,что я перенёс, было бы неверно утверждать, что мои взаимоотношения с Б-гом не изменились. Однако я могу уверенностью сказать: я горжусь, что я — еврей, потому что евреем быть очень трудно. Я думаю, что быть евреем — это значит быть борцом, неизменно плыть против течения, то есть, выступать против развращения и людского зла. Еврей — это герой, это мученик. Вероятно, вы скажите, что сегодня речь идёт не о возмездии и наказании, а, так сказать, о сокрытии Твоего присутствия, и это объясняет тот факт, что люди отданы во власть зла. Но Боже, я задаю тебе один вопрос, сжигающий меня: что ещё должно случиться с детьми Израиля, чтобы Ты явился к нам вновь? Я чувствую, что должен говорить с Тобой откровенно. Теперь, во время бесконечных страданий, унижений и оскорблений, больше, чем в любой другой период нашей истории, мы, кого попирают ногами как сброд сжигают заживо, унижают и оскорбляют, уничтожают миллионами, мы вправе знать: как долго ты можешь быть таким терпеливым? Я говорю это Тебе, потому что верю в Тебя больше, чем когда бы то ни было. Теперь я знаю, что Ты — мой Б-г. Вероятно,Ты не можешь быть их Б-гом, потому что их страшные дела демонстрируют их ужасающее безбожие. Если те, кто ненавидит меня и убивает меня, являются тёмными и злыми людьми, значит, я должен быть одним из тех, кто переносит Твой свет и доброту на других. Смерть уже не может ждать. Я должен заканчивать. Стрельба затихает. Последние героические защитники падают один за одним. Великая и прекрасная Варшава, богобоязненный город, еврейская Варшава умирает. Солнце садится, и я благодарю Б-га за то, что никогда не увижу его снова. Из окна я вижу небо, красное как кровавый столб. Скоро я буду с моей женой и детьми и миллионами погибших, я буду в мире, где царит добро, где нет никаких сомнений и высшая власть принадлежит Б-гу. Я умираю спокойным, но не умиротворённым, потерпевшим крушение, но не отчаявшимся. Я умираю с верой в Б-га. Я следовал за Ним, даже когда Он отдалил меня от Себя. Я соблюдал мицвойс, даже если меня наказывали за это. Я любил Его, даже когда Он опустил меня на самую низшую ступень, на которой мы стали объектом издеваетельств и насмешек со стороны других народов. Мой Ребе любил рассказывать историю о еврее, бежавшем от испанской инквизиции. В маленькой лодке он наконец приблизился к скалистому острову. Море штормило, погода была ненастная. Ударом молнии убило жену еврея. Огромная волна унесла его ребёнка в море. Один голый и босый, испуганный, он достиг острова. Собрав последние силы, еврей обратил глаза к небу и сказал: «Боже Всемогущий, я спасся, чтобы выполнить Твои заповеди и освятить Твоё имя. Однако ты делаешь многое, чтобы заставить меня отказаться от моей веры. Если Ты думаешь, что Тебе удастся сбить меня с праведного пути, то я заявляю Тебе, мой Б-г и Б-г моих отцов, что этого не случится. Ты можешь уничтожить меня. Ты можешь изнурить меня до смерти. Я буду всегда верить в Тебя. Я останусь евреем и ничто в мире не заставит меня измениться.» Итак, это мои последние слова. Ничто не изменится. Ты сделал всё, чтобы я отказался от тебя, чтобы я не верил в Тебя. Но я умираю так, как жил — с непоколебимой верой в Тебя. Шма Исроэль Адоной Элоэйну, Адоной эход!